Продолжается пир духа по поводу всевозможных рейтингов. Наиболее известными являются рейтинги "выживаемости губернаторов", "социально-экономической устойчивости регионов", но пальма первенства, безусловно, принадлежит "рейтингу демократичности регионов" Московского центра Карнеги, который с 2002 года ведут политологи Николай Петров и Алексей Титков.
Методика, с научной точки зрения, вполне здравая. Все регионы системно оцениваются в течение десяти лет подряд по десяти показателям: открытость, демократичность выборов, политический плюрализм, независимость СМИ, экономические свободы, гражданское общество, политическое устройство, качество элит, коррупция и состояние местного самоуправления. Эксперты по каждому показателю оценивают каждый регион по пятибалльной шкале, сравнивают, пишут монографии и диссертации. Итоги используются в избирательных кампаниях, причем одни и те же цифры по-разному читаются разными политтехнологами. Во всех случаях результаты исследований служат основанием для выводов об эффективности власти.
И вот очередной опубликованный рейтинг, который подсчитали те же политологи Николай Петров*, Алексей Титков и примкнувший к ним Александр Кынев, показал: Саратовская область оказалась среди аутсайдеров в рейтинге демократичности регионов РФ.
Первое место в рейтинге демократичности заняла Республика Карелия. На следующей ступени расположились Московская, Мурманская, Свердловская, Ленинградская, Калининградская, Новосибирская области. К крепким середнякам, вы только не смейтесь, относится Чукотка. А Саратовская область вместе с Курской, Тамбовской, Пензенской областями, Тувой и Краснодарским краем оказались в числе субъектов с минимальной демократией. В самом низу списка - республики Мордовия и Марий Эл.
Рейтинги, конечно, штука полезная и для политологов, и для политических элит. Главное в этом деле не сотворить себе кумира, не воспринимать как руководство к немедленным действиям один-единственный рейтинг, весьма спорный. Но информационная кампания, развернувшаяся вокруг рейтинга, свидетельствует о том, что кому-то нужно представить его истиной в последней инстанции.
Рейтинг подсчитан на основе анализа уровня политической конкуренции, состояния системы местного самоуправления в административном центре субъекта, институциональной независимости депутатов регионального парламента, защиты парламентских прав оппозиции и уровня административной устойчивости. Полученные показания были объединены в четыре группы: политический дизайн и конкуренция; самоуправление и гражданская активность; качество госуправления и открытость информации.
При этом термин «демократичность» - общепринятый в западной политологии - это интегральное выражение политического климата в стране и регионе, состояния общества, его взаимоотношений с властью.
Повторимся, с научной точки зрения, претензий к методике нет, если речь идет о небольших странах. С его помощью вполне реально сравнивать уровень демократии в Бельгии, Италии, Швейцарии. В такой стране, как США, где в разных штатах разные законы, уже появляются вопросы при трактовке отдельных положений методики. Развивающиеся страны с неевропейской системой традиций рассматривать сквозь призму рейтинга явно не стоит. И уж тем более странно применять его один к одному к такой стране, как Россия, не учитывая ни географии, ни степени развития регионов, ни, наконец, многонациональной структуры населения. Из этого может получиться разве что определение средней температуры по больнице.
По итогам первых шести месяцев текущего года регион продемонстрировал отрицательную динамику — число аварий с пострадавшими выросло по сравнению с прошлым годом.
К примеру, можно ли сравнивать два региона, если в одном нет городов-миллионников с крупными промышленными предприятиями и университетами, а в другом все это присутствует? Пресловутую разницу между городом и деревней еще никто не ликвидировал, и индустриальный центр с огромной прослойкой вузовской интеллигенции будет куда демократичнее субъекта с преимущественно аграрной экономикой. Самое главное: выводы о демократичности региона ставятся в заслугу или в упрек власти, но если в субъекте исторически не сложилась, к примеру, в качестве социальной группы вузовская интеллигенция, нынешняя региональная власть-то тут причем? Волюнтаризм здесь не поможет – создание вузовской инфраструктуры - это не кукурузу в Заполярье выращивать. Так что сравнение Саратовской области с Чукоткой как минимум некорректно.
Посмотрим на регион с точки зрения авторов рейтинга. В первую очередь они предлагают экспертам оценить уровень политической конкуренции (среднее число эффективных партий по двум последним выборам – в региональный парламент и Госдуму на территории региона). Как прикажете оценивать этот уровень, если партии не рвутся конкурировать? Если парламентская партия не в состоянии грамотно собрать подписи, проверить кандидатов на наличие скелетов в шкафу, собрать деньги на эффективную рекламную кампанию? Если при этом в межвыборный период она себя никак не проявляет? Получается, рейтинг как дышло – критикам власти можно обвинить «административный ресурс» в зажимании конкурентов, у защитников власти на это обязательно найдутся аргументы о пассивности оппозиции.
По чему еще определять уровень политической конкуренции? Можно, например, по количеству скандалов на выборах. Дескать, чем громче и разнообразнее кричат, тем выше политическая активность. Однако уж если буквально следовать западным методикам, то политическая конкуренция проявляется в том, чьи законопроекты принимаются, кто активнее защищает интересы избирателей и оказывает им поддержку. Количество потасовок в парламентах и информационных вбросов в электоральный период никакого отношения к демократии не имеет. Если, конечно, не понимать демократию как вседозволенность.
А как сравнить регионы по такому показателю, как «гражданская активность»? Спору нет, Саратовская область в этом отношении далеко не идеальна. Есть вопросы к областной Общественной палате, которая является в том числе субъектом законодательной инициативы. Из ее инициатив наиболее памятен пока «сухой закон» - запрет на продажу спиртного по определенным дням. Из последних инициатив – закон о «нулевом чтении» законопроектов, представляемых в областную думу, весьма спорный. Но, пробежавшись по сайтам общественных палат некоторых регионов, расположенных выше в рейтинге, не обнаружим и такой активности.
Да, слывет беззубой и инертной городская Общественная палата, не все гладко с общественными слушаниями, результаты которых почти всегда не учитываются властью.
Однако отсутствие надежного канала связи власти с обществом ни через депутатов, ни через журналистов, ни через дополнительно нагроможденные палаты и советы – это не фатальный показатель полного отсутствия демократии. Бывает и хуже.
Ну и, конечно, главный вопрос любых исследований – а кто эксперты? Сколько из них не просто живут в регионе, а реально участвуют в его политической жизни, чтобы оценивать область по различным показателям? Имена их скрыты от общественности.
Детальный анализ соответствия показателей демократичности Саратовской области реалиям, впрочем, выходит далеко за пределы формата и объема газетной публикации.
Кроме того, заставляет задуматься тот факт, что рейтинг оценки демократичности регионов основан на продолжении известного рейтинга 2000-х, который делался тогда для Московского центра Карнеги. Про то, чем занимается центр Карнеги и зачем ему такие рейтинги оценки, вообще отдельный разговор.
Вроде бы давно ни для кого не секрет, что использование зарубежных методичек для научных исследований – моветон. У нас есть собственные научные коллективы, которые к реальной жизни гораздо ближе и уж точно не будут сравнивать степь с тундрой.
- *
- Петров Николай Владимирович внесен Минюстом в реестр иностранных средств массовой информации, выполняющих функции иностранного агента
